Джорджи только исполнилось двенадцать, а она уже давно привыкла жить одна. Её небольшая лондонская квартира на верхнем этаже старого дома стала для неё целым миром. Здесь всё подчинялось её правилам. Утром она варила себе чай с огромным количеством сахара, потом включала старую пластинку с джазом и танцевала босиком по скрипучему паркету. Днём рисовала на стенах мелками целые города, которые никто никогда не увидит. Вечером зажигала десятки свечей и разговаривала с воображаемыми друзьями. Ей нравилось, что никто не заставляет её убирать, ложиться спать вовремя или объяснять, почему на полу рассыпаны блёстки.
Она придумала себе жизнь, в которой не нужно никому ничего доказывать. Мама давно уехала куда-то далеко, отец вообще никогда не появлялся, а социальные службы, кажется, просто забыли про этот адрес. Джорджи это устраивало. Она чувствовала себя свободной, почти взрослой и совершенно счастливой. Квартира была её крепостью, а волшебство, которое она туда принесла, защищало её от всего остального мира.
Но однажды утром всё изменилось. В дверь постучали так громко, что Джорджи даже уронила чашку. На пороге стоял высокий мужчина с усталыми глазами и мятой курткой. Он смотрел на неё долго, словно не верил, что нашёл нужный адрес. Потом тихо сказал: «Я твой отец». Слово прозвучало странно, как будто он сам в него не верил. Джорджи замерла. Она ждала этого момента тысячу раз в своих фантазиях, но в реальности всё оказалось совсем не так. Мужчина не обнял её, не извинился и не начал рассказывать сказки. Он просто вошёл, поставил на пол потрёпанный рюкзак и сказал, что теперь будет жить здесь. И что ей придётся привыкать к правилам.
С этого дня волшебство стало потихоньку отступать. Отец оказался человеком суровым и молчаливым. Он не понимал, зачем на подоконнике стоят банки с разноцветным песком, зачем в ванной висят гирлянды из бумажных птиц, зачем девочка разговаривает сама с собой. Он начал выкидывать вещи, которые считал мусором, мыть полы каждый день и требовать, чтобы Джорджи ходила в школу. Она сопротивлялась изо всех сил. Прятала свои рисунки, включала музыку громче, когда он пытался её отчитывать, оставляла свечи гореть назло. Но чем сильнее она цеплялась за свой прежний мир, тем быстрее он рушился.
Иногда по вечерам, когда отец засыпал на диване с включённым телевизором, Джорджи садилась на подоконник и смотрела на огни Лондона. Ей хотелось убежать, спрятаться где-нибудь на крыше или уехать туда, где никто не будет её искать. Но каждый раз она оставалась. Потому что, несмотря на все ссоры и молчание, этот чужой человек всё-таки приходил домой именно к ней. И в этом было что-то новое, чего она раньше не знала. Что-то похожее на реальность, но уже не такое страшное, как она думала.
Прошёл месяц. Потом два. Джорджи всё ещё злилась, всё ещё скучала по своей старой жизни. Но иногда, когда отец молча ставил перед ней тарелку с яичницей или спрашивал, не холодно ли ей без носков, она ловила себя на мысли, что, может быть, волшебство бывает разным. Иногда оно живёт в одиночестве и блёстках на полу. А иногда — в том, чтобы кто-то просто остался рядом, даже если он не умеет говорить красивые слова.
Она пока не знала, как примирить эти два мира. Но уже понимала: полностью возвращаться назад она больше не хочет.
Читать далее...
Всего отзывов
0